- А мы разве прибегаем? - возразил сухопарый. - Заманить поганца в самую середку...

- И что будет?

- Н-ну... что-нибудь да будет.

- Капиффе! - с трепетом напомнил поэт.

- Примолкни, а? - посоветовал ему через плечо волчеухий Артём. - Без тебя знаем, что капище. Не слепые.

Постояли, посомневались. В дубраве орали вороны.

- А может, оно и неплохо, что вражья сила... - помыслил вслух более опытный товарищ Арсений. - Скажут: доигрался чернокнижник. Поделом ему...

- Да ерунда это все! - взорвался Артём. - В английском Стоунхендже что ни день туристы толкутся, исследователи всякие - и ничего, живы-здоровы...

- Ну то Англия... - уклончиво отозвался Арсений. - А у нас, знаешь, всяко бывает... Как бы только узнать, действует оно или... - Взгляд его остановился на родоначальнике гласной поэзии.

- Вот на нем и проверим, - с мужской прямотой брякнул совиноглазый.

Будущая жертва попятилась в ужасе.

- Вы фто? Вы фто? Ф ума фофли?

Дернулся кинуться наутек, но тут же сообразил, что по такой местности при его физических данных далеко не убежишь. Во всяком случае, от товарища Артёма. И быть бы ему загнанным для опыта в магический круг камней, что даже справедливо отчасти, ибо не рой другому яму, когда раздался поблизости надтреснутый старческий голос:

- Вам что, голуби, жить надоело?

Глава 4

Обернулись. Рядом с каменным столпом, опираясь на батожок, стоял некто бомжеватой наружности и щурил на троицу недобрые охальные глазенки. Откуда взялся, неясно. Впору было усомниться в естественном происхождении пришельца. Не зря же баклужинская желтая пресса то и дело публиковала сообщения о древнем хранителе Секондхенджа, что показывался порой грибникам.

Но нет, уж больно одет современно. То есть относительно современно: ветхая шубейка из Чебурашки и такая же шапчонка.