- Ты из местных, что ли, дед? - оправившись от неожиданности, спросил сухопарый Арсений.

Однако местные, по данным той же баклужинской прессы, реликтовой дубравы боялись до дрожи. Старожилы, ежели их расспросить, выложат как на духу: кто сюда из сельских когда ходил (пьяный или на спор) и кто на каком дубу потом петельку себе ладил.

- А сами-то вы, я гляжу, не местные, - прозвучало в ответ.

- Ученые мы, дед, - соврал Арсений.

- Не-э... - осклабился старикан. - Это вы еще неученые. А как учеными станете, поздно будет.

Кажется, перед злоумышленниками стоял тот, кто мог бы развеять многие их сомнения относительно заклятого места. Уяснив это обстоятельство, Арсений шагнул к старикану, протянул руку и открыл было рот, чтобы представиться, но тот предостерегающе приложил сухой пергаментный палец к сухим пергаментным губам. Видимо, содрогать воздух именами вблизи капища было неразумно и небезопасно.

- Вы, я вижу, человек сведущий, - сказал Арсений, перейдя на «вы», как и подобает ученому. - Можно задать вам пару вопросов?

- Отчего ж нельзя? Задавай...

- Это действительно гиблое место?

- Гиблое, - кивнул старикан.

- И им действительно владеет вражья сила?

- Какая вражья? - не понял тот.

- Ну... дьявольская.

- Ни-эт... - решительно сказал старикан. - Дьяволу сюда тоже соваться не стоит. Копыт не соберет.

Трое очумело глянули в кривой просвет меж тесаными столпами, где лежала пегая от влаги заклятая земля Секондхенджа.

- Так что же там? - с запинкой спросил Арсений.

- По-нашему говоря, размыкало, - последовал ответ.

- Э-э... простите...

- Размыкало, - повторил старикан, беря батожок под мышку. Хлопнул в ладоши, секунду подержал их сведенными, затем резко развел. Вынул батожок из-под мышки и, выжидательно глядя на собеседника, оперся снова. Вернее даже не на собеседника он глядел, а поверх его головы. По старой подпольной привычке Арсений оглянулся. Нигде никого.