- Только Саша, - повторила она и села на кровать.

- Один только Саша! - крикнула она и заплакала.

- Светланка, ну что ты, Светланка? - Андрей сел рядом с нею и, обняв за плечи, прижал к себе. - Ну, нельзя же так.

Светлана всхлипнула, вытерла ладошкой слезы.

- Саша был не первый. Первым был Боря. Мне тогда ещё не было шестнадцати, а ему - тридцать семь. Это был школьный приятель отца. Я влюбилась в него, как кошка - что с меня было взять - дура совсем, девчонка. А он был бабник, и не смог устоять, хотя понимал, на что идет. Все получилось, правда, ещё хуже, чем он себе представлял. Отец его чуть не убил - это понятно, но кроме всего, я ещё ухитрилась залететь, и пришлось искать врача и платить ему, кажется, сотню, если не больше, чтобы все было тихо, и все равно кто-то где-то натрепался, и до суда не дошло только потому, что я любила Борю и подписала все какие надо бумаги, а те бумаги, которые я подписать не могла, так как была несовершеннолетняя, и даже паспорта у меня ещё не было, я упросила подписать родителей. Это был ужас, Андрюшка, это был кошмар какой-то!

Выговорившись, Светлана перестала плакать. Они молчали, и было слышно только, как шумит на улице затихающий дождь.

- Извини, Светланка, извини меня, ведь я же не знал, - произнес, наконец, Андрей. И ещё раз: - Извини.

- Теперь я буду тебе противна, - сказала Светлана, глядя в пол.

- Глупости какие! Мне просто жалко тебя. Бедненькая, тебе столько пришлось пережить! Но ведь сейчас тебе хорошо? Тебе хорошо со мной?

- Да.

- Понимаешь, - принялся рассуждать Андрей, - я считаю, что главное искренность. Если человек любит по-настоящему, ему многое можно простить. Главное быть искренним в отношении к другому. А ведь ты же со всеми... встречалась по любви. А это и не грех никакой.

- Ну, конечно, - сказала она, - конечно же, по любви...