- Андрей, - сказала Светлана тихо, - ну а если бы, к примеру, это был человек, которого ты встречаешь почти каждый день? Как тогда считать, что его нет?

- Про кого это ты?

- Ни про кого. Ни про кого! Я просто так спросила.

Она встала и подошла к окну.

- Светланка, ты плачешь? Я тоже сейчас заплачу. Ну почему, почему ты все время, прежде чем сказать правду, обязательно спешишь соврать мне?

- Не знаю. Не знаю я. Я ничего не знаю!.. Это Валька. Контарев. Из отдела автоматики.

- Кто? Валька?

Вот это был номер. "Что она в нем нашла? - думал Андрей. - Щупленький, плюгавый какой-то, лысоватый и, по-моему, дурак дураком".

- Когда это? Давно?

- Да, года полтора, тебя ещё не было в институте. Дай мне сигарету.

А сигарет не оказалось. Андрей не курил, да и Светлана, собственно, не курила, так, покуривала, и сигареты они не купили. Бежать под дождем в ларек? Или к соседу? Нет, нельзя никуда бежать - разговор не окончен. И тут он вспомнил: в ящике стола лежат сберегаемые как сувенир две штучки "Примы" табачной фабрики города Канска, где Андрей давным-давно работал в стройотряде.

Сигареты пожелтели от времени и так высохли, что при каждой затяжке раздавалось тихое потрескивание.

- Ну и черт с ним, с Валькой, - сказал Андрей, - ведь он же мне не друг, в конце концов...

Они снова сидели рядом, он посмотрел на сигарету в её пальцах, и увидел, как две тоненькие зыбкие струйки дыма, параллельно поднимавшиеся вверх, вдруг задрожали и спутались.

Светлана судорожно затянулась, всхлипнула, и из глаз её снова покатились слезы.

Андрей уже устал. Он смотрел на неё прямо и ни о чем не спрашивал. Она спросила сама:

- А Бернадский тебе друг?

- Бернадский? Почему ты спрашиваешь?