Рабочие, услышав имя девушки, столпились на борту, протягивая ей для пожатия руки.

- А почему вы здесь, - не выдержал астроном, - ведь скоро старт?

- Отдыхаю, - улыбнулась Шура. - Ведь на Марсе моря нет, вот и загораю на прощанье!

Водолазы скрылись под водой. Девушка села на весла. А ее спутник все продолжал сидеть неподвижно, будто окаменев, не спуская с нее широко открытых глаз.

- Так вы...та самая Александра Месяц, что летит на Марс? - вернулся к нему, наконец, дар речи.

- Та самая, - засмеялась Шура. - Гребите к берегу, у нас еще много дела. Я сама дам телеграмму Соколову, чтобы он прислал специальный вертолет! - крикнула она астроному, приветливо помахав на прощанье рукой.

- А я-то болтал... - прошептал юноша, пристыженно опуская голову.

- Почему же? Теперь вы сможете выполнить свое обещанье разыскать меня даже на Марсе!

Друзья или враги?

К Председателю Комитета Межпланетных Сообщений Сергею Соколову прибыл Сэмюэль Мен - один из виднейших философов Запада. Во время официального приема в Космограде - научном центре под Москвой - Мен высказал желание побеседовать с Соколовым с глазу на глаз.

Ученые покинули многолюдный зал и уединились в укромной беседке, густо заплетенной диким виноградом. Здесь было прохладно и тихо, взгляд отдыхал на чудесном пейзаже - живописный уголок старинного парка, купол центрального здания Комитета, озаренный луча" ми заходящего солнца и гигантская статуя Циолковского в центре звездообразной площади, замощенной светлыми плитами.

Мен, не отрывая взгляда от скульптуры, покачал головой.

- Странный замысел, - задумчиво сказал он. - Циолковский изображен здесь слабым, утомленно опирающимся на трость стариком, а лицо обращено к небу и дышит силой и верой.

- Что же вас удивляет?

- Идея... Меня раздражает ваша фанатическая вера. Ведь и вы знаете, что человек смертей, что человечество несовершенно, что его разъединяют ненависть н вражда. Не видно конца пути... Не видно цели... Где же источник вашей веры? На чем она зиждется?