- Как вам будет угодно, - если за вежливостью скрывалось презрение к жадному южному неженке, дрикс сумел его скрыть. Райнштайнер слегка приподнялся в стременах, Гутен-кто-то ответил тем же, и договаривающиеся стороны благополучно разъехались по собственным следам.

- Вы намерены пересчитывать выкуп? - осведомился Райнштайнер.

- Я намерен не портить вам игру, - рассеянно откликнулся Джильди, любуясь синими тенями на белом снежном ковре. Зима заканчивалась, а Джильди так к ней и не привык. Холод фельпец переносил неплохо, но вот снега… Они то завораживали невозможным сверканьем, зажигая в душе неведомую доселе радость, то давили свинцовой безнадежностью, то пугали безумной пляской... Стоило выглянуть солнцу, и Луитджи было не согнать с крепостных стен, зато в непогоду фельпец забивался под крышу, как какой-нибудь воробей. Так, по крайней мере, утверждал Вальдес, настроение которого в последнее время менялось по шестнадцать раз на дню. Джильди не сомневался, что адмирал торчит в резиденции регента из-за Кальдмеера, но Ротгер даже не вышел к отъезжающим. Адмирал цур зее и его адъютант покинули Старую Придду в сопровождении проглотившего шпагу Райнштайнера и двух десятков солдат. Не считая жадного Джильди, разумеется.

- Я объявлю пленным о достигнутой договоренности, - нарушил молчание Райнштайнер, и Луитджи обнаружил, что они почти приехали.

- Что? - утренний отъезд отчего-то не давал покоя, - Вы не думаете, что Вальдесу следовало быть с нами?

- Наличие среди нас адмирала, пользующегося совершенно определенной репутацией, - принялся объяснять бергер, - заставило бы дриксов искать в сделке скрытый смысл.

- Можно подумать, что его не заподозрят. Вы полагаете "гусей" безмозглыми?

- Сейчас подозрения останутся в головах тех, кому неприятно видеть Олафа Кальдмеера в Эйнрехте, - другой пожал бы плечами или махнул рукой, другой, но не Райнштайнер! - Сторонники Фридриха будут говорить, но им будет нечего сказать. Вы довольны теми солдатами, которые сегодня будут вашими матросами?