Мистер Густошерст не ошибся – «легкая непогода» продолжалась всего несколько часов. Настоящие бури, по его словам, бушуют по много дней напролет и бывают куда более свирепыми. Я надеялась, что пробуду на Нимбусе недолго и не успею застать ни одной из них.

Настало утро, солнечное и мокрое. Между камнями на дворе кое-где застряли градины, серые, точно тусклые жемчужины в водосточной канаве.

– Спасибо вам за все, миссис Густошерстка, – поблагодарила Ирма и обняла нашу гостеприимную хозяйку. – Вы спасли нам жизнь!

– Да, может, оно и так, – согласилась миссис Густошерстка. – Но вы и сами должны заботиться о себе. Разве можно бродить в такую погоду без теплых плащей!

Видимо, теплые плащи высоко стояли в ее списке жизненных ценностей, и, учитывая климат Нимбуса, я понимала, почему. Сейчас, благодаря ее щедрости, мы были одеты как следует, в теплые плащи, наспех переделанные из шерстяных одеял.

– Куда пойдем? – спросил мистер Густошерст, вызвавшийся проводить нас хотя бы до ближайшего городка. – В Брэмблтон или в Глумсбери?

– Туда, – мгновенно ответила я, указывая на восток.

– Значит, в Глумсбери, – отозвался он и, выйдя за ворота, повернул направо.

Некоторое время мы шли молча.

– Почему ты пошла в эту сторону? – спросила наконец Ирма.

– Не знаю, – ответила я. – Просто мне показалось… что так надо.

– Ты говорила очень уверенно.

– Правда? – Я вдруг поняла, что и в самом деле была совершенно уверена, что идти надо сюда. Ни тени сомнений.

– Ой! – воскликнула я и остановилась. Корнелия чуть не налетела на меня.

– Да что с тобой? – испуганно спросила она.

– Я только что… поняла. Я знаю.