Мы входим в город. Он чем-то похож на придорожные американские города. Одноэтажные, то каменные, то обшитые досками здания. На некоторых - деревянные или грубо намалеванные изображения булок и бубликов, шляп и ботинок, бутылок с винными этикетками. Никаких тротуаров и мостовых на окраинах, выложенные камнем тихие переулочки там, где дома побогаче, церкви с распятием на паперти и салуны с крытым широким крыльцом. По улице навстречу мчатся желтые пылевые вихри, из них вырастают верховые, запряженные парой или четверкой лошадей экипажи, напоминающие старинные ландо и фиакры, велосипедисты, рикши.

Пешеходов почти не видно. На крылечках под вывесками сидят старики, провожающие нас любопытными взглядами. Иногда оборачиваются и пассажиры открытых фиакров.

- Почему они так смотрят? - удивляется Мартин.

- Как смотрят?

- Как тот продавец, когда мы подошли.

- Не догадываюсь...

- Может, здесь не ходят без шляп?

- Что за вздор.

- Вздор не вздор, а купить будет нелишне. Да и с торговцем поговорим. Вон шляпа из бересты над дверью лавки.

Мы входим. Старик продавец с клочками седины в бороде встречает нас у прилавка. Над прилавком на крючках висят шляпы разных фасонов. Есть даже цилиндры - серые, черные и лиловые.

- Пару шляп, - говорит Мартин.

Продавец критически оглядывает наши пропыленные штаны и рубахи.

- Ношеных или новых? - спрашивает он и зевает.

Пожалуй, при наших капиталах лучше приобрести ношеные.

- Полтора франка за пару, - лениво говорит продавец. - А вы, должно быть, не здешние, новички в Сильвервилле?

Итак, город называется Сильвервиллем. Что-то новенькое. Да и там ли мы, куда забросило нас прошлым летом? Я решаюсь "прощупать" аборигена.

- Путешествуем, - поясняю я. - Пешком, на пари. - И тут же пугаюсь: вдруг он не знает, что такое пари. Но продавец не удивляется, и я продолжаю: - А у вас в городе мы действительно новички. Шумно здесь...