– Полковник, сэр, – я отдал честь – впервые за долгое время. Из-за снайперов воинское приветствие отменили месяц назад. – Старший сержант Франко Соренте, 8-ая бригада коммандос, ООН, ВКС. Разрешите идти?

– Идите.

– Рауль?

Рауль аккуратно закрыл книгу. Выпрямился, заложил руки за голову – ноги в огромных ботинках вылезли далеко за спинку кровати. Рост Рауля два метра десять, сложение пропорциональное – я, только увеличенный в полтора раза.

– Да, Франко?

– Как думаешь, зачем Рамирес пошел за реку? – сказал я. – Причем в компании всего двух солдат? Он, конечно, не гений – но и не дурак. По крайней мере, связать «заречный квартал», «без охраны» и «дырка во лбу» он мог.

– Это ты можешь. А у Рамиреса всегда было плохо с логикой.

– С головой у него было плохо, – буркнул я. Рауль запрокинул голову и расхохотался. – Чего ты ржешь?!

– Кто бы говорил, кто бы говорил. Ты давно к психологу заглядывал?

– У нас и психолог есть? – приятно удивился я, – Вот уж не знал. Или предлагаешь обратиться к армейцам? Так они диагноз без всякого доктора поставят – псих и маньяк. Скоро на входе в штаб у меня будут отбирать оружие.

– Давно пора, – согласился Рауль, – А насчет психолога… Чем отец Пабло хуже? У него, между прочим, ученая степень по психологии.

– А у меня степень по психопатии.

– Нет у тебя степени, – сказал Рауль, – У тебя даже психопатии нет. Выпендрежник чертов. Все твое безумие – отыгрыш роли. Талантливый отыгрыш, признаю, но ты – не психопат.

– Пока еще нет. Но буду.

– Послушай меня, Франко, – сказал Рауль. Я стер улыбку. Когда Рауль хочет быть убедительным – ему это удается. – Это не шутка. Я настаиваю, чтобы ты поговорил с отцом Павлом. Когда нормальный человек стремится сойти с ума – это ненормально. Такая вот игра слов.

– Знаешь, почему быть психопатом – лучше?