– Эту малую, что ли? – Гита недоуменно вытаращилась. – Которую Хромоножка по осени родила? Это еще зачем?

– Знаешь, Хромоножка так плакала, когда Лилушка умерла…

– Подумаешь, плакала! Она же дура! И на руку нечистая – это всем известно. Не пойму вообще, что ты в ней нашла! – ревниво заметила Гита.

– Зато она добрая, знает разные истории и… И мне ее жалко.

– Жалко у пчелки!

– Все равно. Все равно.

– А я может против – на какую-то Лилу переводить волшебный цветок! – объявила Гита и для убедительности подбоченилась. – Не станешь же ты Лилу оживлять без моего согласия? А моего согласия на эту Лилу нету!

– Ах вот ты какая?! – в глазах Мелики блестнули слезы.

– Да! Такая! Вот такая вот! – выпалила Гита, но, заметив, что Мелика готова разреветься, она спешно проявила благоразумие. Ведь все-таки она была старше. Тут, в Полях, только рыдающей Мелики не хватало. Но главное, что толку спорить как распорядиться Серым Тюльпаном, когда они его еще не нашли?

Гита великодушно заулыбалась и, переменив тон, сказала:

– Ладно, котенок, не дуйся, а? Ты лучше сама подумай. Вот оживишь ты Лилу. И что с ней Хромоножка делать будет? Разве Хромоножке станет легче? Ей и самой-то жрать нечего. Горшки она выносит за всякими уродами, а ей за это котелок облизать разрешают! Ну поплакала-поплакала, так зато она теперь снова свободная девица! Авось кто просватает. А с Лилу кому эта Хромоножка нужна? Так что ты лучше не про Лилу, а про Хромоножку свою побеспокойся. Да не реви же ты, дурочка!

Но увещевания Гиты на Мелику не подействовали – может потому, что слегка запоздали. А может потому, что Мелика чувствовала себя измученной, голодной и виноватой. Правда, плакала она недолго.

– А если, допустим, оживить жену старосты? А староста нам за это… ну что-нибудь хорошее сделает? – предложила Мелика и невинно высморкалась в льняной подол платья.

– Ага. Сделает он тебе хорошее, как же, – проворчала Гита. – На кол посадит. За то, что в Поля ходила, хоть заповедано это, – и Гита неожидано игриво подмигнула Мелике. Она была рада, что та наконец успокоилась. – Забудь ты про старосту! Я тут кое-что получше сообразила!