Вильгельм зажмурился и с наслаждением всосал в себя содержимое стакана. Лицо его покраснело, в глазах появился пьяный блеск.
- Все прошло, - сказал он. - Ты прав, все прошло. Я рохля, безвольный человек. Я все прошляпил, все. Из меня мог получиться неплохой исследователь, я и сейчас еще выдаю идеи, но это уже не то. - Вильгельм налил себе еще четверть стакана и без всякой видимой связи с предыдущим добавил: - Ах, какая она была красавица!
- Какая еще красавица? О чем ты?
- Да, все это из-за нее.
- Из-за кого?
- Из-за Марии. Ты должен ее помнить, она училась на историческом. Такая стройная красивая блондинка с огромными голубыми глазами.
- А... - сказал я, мучительно пытаясь сообразить, кого он имеет в виду. - Мария... Маша... Машенька... Блондинка... Голубые глаза? Как же, как же, припоминаю.
- Она была самой красивой девушкой на курсе.
Я утвердительно кивнул. "Надо же, не могу вспомнить самую красивую девушку курса. Позор. Вот они, годы-то. М-да... "
- После распределения я остался у Рихарда в Институте биологии высших позвоночных. Мы изучали биотоки мозга. Тогда этим многие занимались. Модное было направление. Я занимался тем же, что и все: снимал спектры излучений, записывал импульсы, ставил опыты на мышах, проверял, можно ли управлять биотоками мозга посредством передачи мысленных команд... Словом, телепатию все искал, но, как и у всех, у меня ничего не получалось... А в свободное время ухаживал за Марией, она тоже попала на нашу научную базу только работала от другого института. Все шло гладко месяца три или четыре, пока я не сообразил, что она меня всерьез не воспринимает и считает просто хорошим рыжим парнем, другом - и только. Дошло это до меня поздновато, когда я уже зацепился крепко и надолго. Она мне тогда сразу сказала, чтобы я никаких иллюзий не питал. Догадываешься?