– Давно ты сделал Таратуру вышибалой? – произнес он вместо приветствия. – Или берешь пример с Вутса?
Гард улыбнулся, с трудом скрывая смущение.
– Понимаешь, Фред, я очень занят.
– Я тоже. Однако приехал. Читал?
– Что ты имеешь в виду?
– Он еще спрашивает! – воскликнул Честер. – Ты слышишь, Таратура, твой шеф читает только те статьи, в которых он сравнивается с Шерлоком Холмсом или Альфредом-дав-Купером! Можно подумать, что я каждый день печатаюсь в «Ньюкомбе» и что моя судьба ему безразлична!
Спокойно дождавшись, пока иссякнет фонтан Честера, Таратура сказал:
– Не слишком ли ты краток?
И тут только Фред увидел на краю стола свежий номер «Ньюкомба», открытый на той самой шестнадцатой странице, где под крупно набранным заголовком «Позор нации» красовалась его статья.
– Извинись, – сказал Таратура, хотя и он и Гард отлично знали, что Честер извинится лишь в том случае, если посадит вместо себя на электрический стул ближайшего друга.
– То-то же! – удовлетворенно произнес Честер, беря из гардовской пачки сигарету. – Крепко я их? А? Что скажете?
Гард промолчал. С одной стороны, Фред правильно ставил вопрос: рэкетирство превратилось в национальное бедствие. Однако в истории, связанной с исчезновением Ут Доббс, дело было не только в рэкетирах – Гард уже убедился в этом, сделав несложный анализ данных, полученных в полицейском управлении. Впрочем, к Честеру это не имело отношения, он не обязан был знать то, что знал комиссар полиции.
– Молчите, – мрачно констатировал Фред. – Бог с вами. Я, собственно, к тебе по делу, Дэвид. Как тебе известно, розыск Ут Доббс поручен дубине Вутсу. Я уж не говорю о том, что он провалит следствие, но почему он не допускает журналистов к материалам поиска? Позвони ему и попроси в личном порядке оказать мне услугу…
– Исключено, – твердо сказал Гард.
– Ура! – воскликнул Честер. – Таратура, посмотри на этого человека! Это мой бывший друг Дэвид Гард, комиссар полиции, который ни разу в жизни не выпил со мной ни одной рюмки стерфорда и не был ранен пулей, предназначенной мне! А моя жена Линда…