А захватить-то она успела не так уж много. Зеленый кисель сполз из кольца иллюминатора на письменный стол, растекся по его полированной деревянной крышке.

- Вот вам и еще пробы для опытов, - сказал Нолик, задраивая иллюминатор.

- Ладно, - махнул рукой Рогов, - потом соберем. Пошли на палубу.

Честно говоря, он был чуть-чуть разочарован: зеленая "плесень" не ползла по каюте, не пожирала все на своем пути, не росла с каждой минутой. Однажды разыгравшаяся фантазия уже неудержима. Ступив на плотный кисель за бортом "Миклухо-Маклая", Рогов уже не сдерживал свое закованное в строго научные шоры воображение. Да и как можно сдерживать, если эти "строго научные шоры" ни черта не объясняют, а явно ненаучное воображение подсказывает гипотезы одна другой хлеще, зато всё объясняющие. Пока они с Ноликом бежали к каюте, Рогов успел наделить "плесень" разумом и ждал от нее бурных проявлений. Но растекшийся по столу кисель мало походил на существо или вещество "сапиенс", и шаткие ножки безумной гипотезы легко и охотно подломились. Рогов усмехнулся: "Совсем спятил, старик. Ты же на Земле, а не на альфе Центавра. Откуда здесь "разумная плесень"?"

На палубе стоял Малинин и смотрел в капитанский бинокль. Растерянный Артур Янович топтался рядом, порываясь отобрать бинокль. Малинин не давал, толкался и повторял:

- Погодите, погодите, сейчас, сейчас...

- Что-нибудь новенькое нашли? - поинтересовался Рогов.

- Старенькое, - невежливо буркнул Малинин, неохотно отдавая бинокль капитану, который тотчас же прилип к нему, застыл памятником. - Как вы смотрите на то, что мы в плену?

- У пиратов? - спросил Нолик.

- У "плесени", - не поддержал шутки Малинин. - Артур Янович, дайте шефу полюбоваться...

Может быть, Малинин и преувеличивал, но ведь Рогов решил ничему сегодня не удивляться, верить самому невероятному. Везде, до самого горизонта, а быть может, и дальше, за ним, по всей земле, расстилалась ровная зеленая поверхность.