Нисколько последующих недель да Винчи был счастлив: он вникал буквально во все, рылся в иллюстрированных журналах и книгах, которые попадались ему под руку, разбирал на составные части самые разные вещи и без устали рисовал. Уже на второй день близнецы вывели да Винчи на дорогу и показали ему первый проехавший мимо автомобиль. Старик пришел в такой восторг, что замахал руками и кинулся вслед за машиной, пытаясь ее остановить.

На следующий день, когда папа отправился на работу, я прокатил синьора да Винчи на машине. Прежде мне никогда не доводилось видеть, чтобы кому-нибудь это доставляло такую радость. Когда мы возвратились домой, он сунул голову под капот, и довольно скоро на полу гаража выросла горка деталей, снятых с двигателя. Потом да Винчи вновь собрал двигатель, на полу осталось около половины деталей. А двигатель заработал лучше прежнего.

Когда я продемонстрировал все эти усовершенствования папе, он устроил мне взбучку за то, что я без его разрешения повез синьора да Винчи прокатиться. Я объяснил, что всего-то проехал по автостраде туда и обратно и вовсе не намеревался возить старика в город или еще куда-нибудь. Папа сказал, что стремится уберечь да Винчи от посторонних влияний, дабы выяснить, какие изобретения тот способен сделать самостоятельно, а потому старого синьора следует изолировать. Папа сказал также, что ему особенно не хотелось бы, чтобы синьор да Винчи встречался с кем-либо из ученых, поскольку те либо поднимут вокруг него шум и объявят его самозванцем, либо раньше времени расскажут о нем в печати, и тогда папины планы станут всем известны. У меня складывалось впечатление, что судьба синьора да Винчи вообще папу не волнует: он ничем, кроме своей книги, не интересовался.