Как только патрульные исчезли из виду, Джордж Пэдберри, вернувшийся на кухню, шепнул мне на ухо:

– Что они собираются делать?

– Найти наверху что-нибудь не слишком приятное. – Я обратился к Робин, все еще сидевшей на полу и не отрывающей глаз от ножа:

– Что они там найдут, Робин?

Она взглянула на меня, но ничего не ответила, и нам оставалось только ждать. Я не повторил своего вопроса, поскольку Робин, судя по всему, едва ли была в состоянии дать вразумительный ответ – по крайней мере сейчас.

Патрульные пробыли наверху, наверное, минуты три и спустились вниз. Они казались очень бледными. Первый направился к выходу, а второй тем временем обратился ко мне:

– Вы туда не поднимались?

– Нет.

У входа послышался какой-то шум. Я поглядел в ту сторону и увидел, как вместо вышедшего полицейского в кафетерии появилось два человека в белых халатах.

Оставшийся патрульный, тот, что спросил, поднимался ли я наверх, теперь повернулся к Робин со словами:

– Вы что-нибудь хотите рассказать? Когда она не ответила ему, я предложил:

– Может, мы лучше дадим осмотреть ее врачу?

Он окинул меня взглядом, затем отступил на шаг и крикнул:

– Давайте сюда. Первым делом взгляните на нее. А потом поднимайтесь наверх – там для вас есть работенка.

Двое медиков вошли на кухню, и теперь все мы столпились вокруг сидевшей на полу девушки. Джордж Пэдберри отступил к стене и взирал на остальных с таким видом, словно опасался, что над ним сыграют сейчас профессиональную шутку. На лице патрульного появилось выражение человека, которому ничего другого не осталось, как ждать, пока другие не закончат его работу. Двое медиков, оба молодые, оба с выбритыми до синевы подбородками, казались опытными ребятами, привыкшими действовать без спешки. Меня мучило недоброе предчувствие, что я оказался замешанным в передрягу гораздо более серьезную, чем предполагал.