Нет, не надо было Мишке такое повторять во второй раз. Ему и первого раза хватило. А когда Петрова сделала ему замечание за столом, Миша понял, что долго так не продержится.

В то утро, вообще-то, отводить Мишку в садик была бабкина очередь. Бабка явилась, конечно, с опозданием. И, конечно, под градусом. Петрова встретила мать в коридоре уже одетая.

- Вы, мама, опять на восемнадцать минут опоздали, - сказала она ровным голосом, от которого у Мишки с похмельной бабкой почему-то мураши по хребтам пробежали.

На автобусной остановке бабка спросила Мишку: "Минь! А чо с мамкой-то такое? Обидел ее кто-нибудь, что ли?"

- Души у нее теперь нет. Вот что с нею такое, бабань, - горько вздохнул Миша.

- Да-а... Чо-то она совсем сегодня! Родной матери на "вы" квакает: "Мама! Вы опоздали на восемнадцать минут!" Вот жопа! Корми ее, пои, в люди выводи, а она... Такое сказать родной матери! - сокрушалась бабка.

...А тем временем наша Петрова вплыла, значит, в кабинет к господину Кропоткину. И никто ее даже остановить-то на вахте не посмел! Как остановить такую? Кем же это надо быть? Шуба на ней сияла, словно солнце, а непосредственно на шее располагалось сапфировое колье. Точь-в-точь, как на Веронике из одноименного сериала, когда у нее нашелся богатый папа из Южной Америки, который ее искал всю жизнь, все триста восемьдесят шесть серий!

Да, входит Петрова и говорит господину Кропоткину своим новым, ко всему безразличным тоном: "Владимир Германович! Надеюсь, вы уже оформили мою трудовую книжку?"

Начальник ее бывший стал суетливо бумажки на столе перебирать. Потому что у него ноги отнялись. А так он вообще-то встать хотел. Навытяжку. Тут Петрова невзначай выставила вперед левую ногу в высоком ботильоне. Для более устойчивой опоры тела, упрятанного в такую же шубку, которую всегда надевала Луизинья, героиня сериала "Трепет твоего сердца", когда плакала о похищенной злодеями маленькой хорошенькой дочери. И почувствовал в этот момент господин Кропоткин, что сердце его как-то странно начинает трепетать и давать сбои.