Иллария жила вместе с сыном и невесткой в небольшом аккуратном домике с резным крылечком. Она приходилась сестрой жене воеводы, и была старше, чем казалась на первый взгляд. Муж ее погиб давно, а Иллария все не спешила снова выходить замуж, хотя предложения поступали довольно часто, да и мужчин в поселке было больше, чем женщин.

Возле домика под навесом располагался широкий стол, за который она усадила Рене.

— Ты ведь голоден? Погоди немного, сейчас…

Она проворно взбежала на крыльцо и скрылась в доме, а Рене, проводив ее взглядом, принялся оглядываться по сторонам, стараясь делать это незаметно, потому как откровенно глазеть на незнакомых людей не позволяло воспитание. Он увидел воеводу, беседующего с седобородым старичком, стайку ребятишек, играющих в догонялки, хмурого человека в грязной рубахе, сидящего на чурбане у входа в палатку, а потом едва не вздрогнул от неожиданности, заметив, что совсем рядом, прислонясь к опоре навеса, стоит девушка в широкой цветастой юбке и внимательно смотрит на него серыми, как осеннее небо, глазами.

— Меня зовут Ния, — сказала она.

— Рене. Рене Ольвин.

— Я знаю.

Девушка шагнула к столу и мягко опустилась на край скамьи.

— Я знаю твоего отца.

— Да? — удивился Рене. — Откуда?

— Он — хороший человек. Когда мог, он помогал нашим.

Иллария вышла на крыльцо с широким котелком в руках.

— А вот и завтрак!

— Помочь? — Ния с готовностью вскочила с места, но женщина покачала головой.

— Не надо, я сама. Ты лучше пойди его позови…

Немой сидел у откинутого полога, вертя в пальцах тоненькую сухую веточку. Ния присела напротив, стараясь заглянуть ему в лицо. Когда это, наконец, получилось, девушка улыбнулась. Ей показалось, что человек не поверил улыбке, и потому не ответил на нее.