«Да что ему здесь надо, в конце концов? Горы эти, что ли, ему нужны? Здесь же нет ничего, одни камни. Здесь и жить-то никто не может, кроме нас!»
«Мой наивный Вольдемар, знал бы ты, на какую любимую мозоль ты ему наступил! Не нужны ему ни эти горы, ни подданные, которые волками будут смотреть ему в спину. Просто ты ему репутацию изгадил. Он же был непобедимый вояка, а тут споткнулся, и на чем? На карликовом, прости, герцогстве! Пути назад у него нет: если сейчас тихонько шутят насчет генерала, что командовал первым походом, то после второй неудачи будут громко смеяться над ним самим. Поэтому он и будет сидеть под стенами, не считаясь со временем и не жалея ни наших, ни своих. А своих у него, к сожалению, слишком много. У тебя здесь две трети твоего народа, все готовы умереть за тебя. И умрут. А толку?»
«А бросить ему город, прорваться и уйти в горы?»
«Не выйдет. Десять человек уйдут отсюда ночью – никто не заметит, даже ты. Триста человек прорвутся, хотя половину, может быть, потеряют. Но такая прорва народа – это нереально, просто не успеть. К тому же придется выходить из-за стен под пули, а они сам знаешь какие. Может, он только этого и ждет.»
«Ну ладно, Сигизмунд, выходит, так – крышка и эдак – хана. А делать-то что?»
«А я почем знаю? В конце концов, ты герцог, тебе и решать. Я всего лишь твой внутренний голос, мои показания к делу не пришьешь. Но учти: прикажешь сдаваться – вон тот молодой горячий вполне может тебя застрелить, а другие его не осудят.»
Эта фраза вернула герцога к действительности. Он посмотрел на членов Совета и сказал:
– Пришлите ко мне главного оружейника и разыщите хорошего фотографа. После все свободны, а за час до рассвета приходите сюда, я объявлю свое решение.
Он ждал ехидного комментария от Сигизмунда, но тот промолчал.
Всю ночь в герцогских покоях горел свет: оружейный мастер с фотографом что-то там делали, а герцог все это время где-то пропадал. Утром приходят министры и генералы в кабинет – герцога нет, а на столе лежит конверт с надписью: «Членам Государственного совета». Вскрыли конверт, а там бумага следующего содержания: