– Ты испугалась? – негромко спросил он.

Она не нашла ответа. Камень не был холодным, нет, ее холодило присутствие этого невообразимого существа, и еще – невероятная о щ у т и м о с т ь сна. Она ощущала полет, она жила в запахе, в этом, таком сладком для нее запахе настоящего, огромного, готового подмять ее самца… в эти мгновения она почувствовала, как теплеет низ ее живота… она сдвинула ноги.

– Нет, – ответила она, гадая, когда сон уступит место привычным дневным коллизиям. Запах сигарного табака, так мучавший ее на протяжении всего вечера, почему-то исчез.

Она подняла голову, она заглянула в желтые глаза крылатого существа.

– Нет-нет, – проговорил он, читая ее желания. – Всему свое время.

И опять запахло сигарами, а в уши ворвался надоедливый вой электрогитар и грохот барабанов. Он пришел к ней этой ночью; он был почему-то зол на нее, он был яростен до грубости – настолько, что даже сумел доставить ей некоторое удовольствие.

А следующей ночью крылья подняли ее – опять. На сей раз они летели недолго. Оп устив ее на землю, желтоглазый вдруг исчез. Она огляделась, не веря тому, что видит – вокруг нее щерился древними желтыми камнями узкий двор старинного замка, глухо мощеный крупными черными булыжниками; кругом не было ни души. Она посмотрела на тяжелые, потемневшие от времени двери главной башни, и содрогнулась от холода. Словно ощутив ее, с неба упала крылатая черная тень.

– Идем, – просто сказал он, и она пошла вслед за ним.

Двери открылись, будто по волшебству – лишь боковым зрением она успела разглядеть две низкорослые фигуры, склонившиеся по углам. Стрельнув глазами, она прошла вслед за ним в огромную залу, где жарко пылал камин, а на огромном – под рост хозяина столе – тонула в соусе утка, зеленели овощами салаты, стопкой высились на глиняном блюде горячие лепешки.