– - Чтобы времени не терять. Бронзу открыл Ганнибал, взяв Илион; не зная повеления неба, не сможешь быть благородным мужем…

– - Довольно! Стоп токинг! Начнём поединок! Спрашиваю тебя: где начало того конца, которым заканчивается начало?

– - Там, где приветствия переходят в знакомство!

– - Душа, промахивающаяся невольно, хуже той, что делает это добровольно?

– - В стрелковом деле -- да.

– - Ахиллес вечно бежит за черепахой…

– - Целое -- бесконечная сумма дробей…

И так далее, в том же духе. Три дня и три ночи пытал начитанный Альберт всезнайку Чудо-Юдо. Много сил потерял: не ел, не спал, позеленел, с лица спал. Чудо тарахтело как матричный принтер и ни разу не задержалось с ответом.

Пришлось Альберту исполнять поганое желание драконье. Никогда бы не поверил он… но не будем о личном. Мало ли что там у них стряслось. Вернулся, притихший и многое переосмысливший. Глядь -- Тарасик тут как тут. Бандуру настраивает, льняную хитон-сорочку "Я люблю Гомера" примеряет.

– - Куда собрался?

– - К Чуду на свиданку.

– - И ты туда же?.. Постой, дурак! Не справиться тебе с хитрым Юдою!

В горницу ввалился хмурый Иван. Обрадовался, облапил:

– - С возвращеньицем! Мы уж и не чаяли… Потом всё расскажешь. Знаю: силён, коварен змий! Наш полоумный -- он кивнул на младшего из братьев -- тоже вздумал с ним воевать. Кажет, велика сила искусства: бесов изгоняет, а Чудо и подавно…

Альберт задумался. Пожал плечами.

– - Пусть попробует. Брат, всё же. Какой ни есть, а всё родня… Одолеть не одолеет, но намерение выкажет, и то хорошо. Люди уважать будут. Ванёк, кликни стряпуху, изголодался я!

Шагает Тарасик по лесу: за плечами бандура, в руках дудочка. Солнце листвой играет, ветер в траве шебуршит -- хорошо, привольно. В такой денёк всякая живая тварь жизни радуется и о ласковом щебечет.

Смотрит -- морды из ельника к нему тянутся, одна другой мерзопакостнее.