– Извини. Все время забываю, что в Зингаре не принято рыгать. Видишь ли, я путешествую по разным странам, и кое-где мое поведение за столом сочли бы верхом изысканности. В Туране, например.

Девушка содрогнулась всем телом. Конан заметил это и удивленно поднял брови, но промолчал, полагая, что Мэйда пережила какой-то неприятный опыт с туранскими клиентами. Кода, однако, не был столь деликатен и тотчас вмешался в разговор:

– А что это ты подскакиваешь? Чем не угодили тебе туранцы?

Мэйда покачала головой, как бы сомневаясь, стоит ли рассказывать об этом, но наконец решилась:

– В порту бродит один туранец, сумасшедший Ахемет… Он-то и рассказал нам о демоне, который вселился в бывшего жреца. Поначалу над Ахеметом смеялись, считали его ненормальным, но затем случилось первое убийство, а после – еще и еще…

– Я должен встретиться с Ахеметом, – решил Конан. – Видимо, ему действительно кое-что известно.

– Ты хочешь убить демона? – недоверчиво спросила Мэйда.

Конан улыбнулся ей широко и уверенно:

– Ну а для чего, по-твоему, я поставил тебе второе условие?

Она неуверенно пожала плечами.

– Ну, я думала… что ты это просто так сказал. Чтобы я пустила тебя в постель.

– Не обижайся, Мэйда, но, насколько я понял, для того, чтобы ты пустила меня в свою постель, нужно всего лишь показать тебе десяток серебряных монет…

– Это правда. – Девушка опустила голову. – Когда-нибудь мне повезет, и я открою собственную харчевню. И другие девушки будут работать на меня. А пока приходится зарабатывать на жизнь.

– Тебя никто не осуждает, – заметил Кода. – Ты сама об этом заговорила.

– Ахемет обычно бродит возле портового рынка, где моряки, у которых очень мало времени, меняют заморские диковины на еду и выпивку, – сказала девушка. – Думаю, он и ночует там.