Он не желал никого видеть. В соседа по земельным владениям, пришедшего справиться о его здоровье и выразить свое соболезнование, он запустил тяжелой скамейкой для ног. По малейшему поводу барон хватался за меч; слуги боялись уже и приближаться к его покоям. Но вскоре барон совсем упал духом и былые вспышки ярости сменились унынием и безразличием. Целыми днями лежал он на тощем соломенном тюфяке, отвернувшись к стене, в полной уверенности, что жизнь для него кончена. Но Господь отирает всякую слезу, как сказано в Святом Писании. Посреди глубочайшей ночи отчаяния явилось барону чудесное видение. Покойная матушка в белых одеждах, с улыбающимся лицом и сияющими глазами, пришла навестить своего мальчика (ибо во сне он снова вернулся в благословенные дни своего детства) и, посадив его к себе на колени, гладила его по голове и ласково рассказывала ему о добром самаритянине: Проснувшись, барон почувствовал, что ожесточенное сердце в его груди стало мягким и податливым, ибо Господь все делает для грешников, "чтобы растаяли сердца их, как воск". С той поры сны стали страстью барона. Ночью и днем он с упоением предавался грезам. И как же он сердился, когда его отрывали от этих волшебных видений! Вся прожитая жизнь воскресла в его памяти, и он с головой окунулся в прошлое. Его грезы-воспоминания были на редкость яркими, они текли величаво и плавно, как полноводная река. И особую прелесть им придавало то, что во сне барон всегда бывал зрячим. Вскоре вся его жизнь превратилась в одно непрерывное сновидение. Барон словно бы оцепенел, он перестал принимать пищу и выходить во двор. Казалось, он как никогда приблизился к смертной черте. Но душа его бурлила и кипела. День за днем, час за часом, мгновенье за мгновенье он восстанавливал в памяти всю прожитую им жизнь. Вспоминая детство, он наполнялся тихой радостью. Но затем его душа преисполнилась величайшей горечи. Только сейчас, внутренним зрением, барон увидел, каким же взбалмошным и своенравным юнцом он был! Что за бесчинства творил он после смерти своей горячо любимой матушки! Особенно часто повторялось одно мучительное воспоминание, превратившее его счастливые грезы в кошмары.