- Они правы. Все они - сыновья Бога.
Ну, надо же сначала думать, а потом говорить!
Сирены взвыли в операторской Штейнберговского института через полчаса после того, как Кадури подключили к аппаратуре. Тело его выгнулось, будто от удара электрическим током, и он страшно закричал. Естественно, предохранители выбило, процедура была прервана, и нормальное течение причин и следствий восстановлено в полном объеме. Для мировой истории было бы лучше, если бы это произошло секундой раньше.
Вечером того же дня в Штейнберговском институте состоялось срочное совещание, на котором присутствовали министр по делам религий Иосиф Дар, министр науки Мерон Стоковски, два Главных израильских раввина и еще несколько высокопоставленных чинов, которых мне не представили. Кажется, один из них был главой Шабака, службы контрразведки, - так мне показалось, слишком уж подозрительно он оглядывал каждого из присутствующих, а меня так едва не испепелил взглядом.
Честно говоря, до последнего момента я понятия не имел, почему директор Штейнберговского института господин Шломо Рувинский заставил меня мчаться в Герцлию из Иерусалима. Ицхака Кадури мы не увидели и побеседовать с ним не смогли - сразу после "возвращения" его увезли в "Ихилов", где так и не смогли пока вывести из состояния шока.
- Барух а-шем, - сказал министр по делам религий, когда директор закончил рассказ о путешествии Ицхака Кадури в мир его предка, - слава Творцу, что альтернативные миры существуют только в мыслях реципиента. Я сам в прошлом месяце побывал в одном из своих, и скажу я вам, что...
- Одиннадцать проповедников, - прервал министра Главный ашкеназийский раввин Хаим Венгер, - Кадури что, их сам придумал? Плод фантазии, а?
Шломо Рувинский покачал головой, и я видел, как трудно ему сохранять спокойствие.
- Ни о какой фантазии нет и речи, - сказал он. - Альтернативные миры создаются в результате принятия решений, и они столь же реальны, как наш. Это может не соответствовать нашим представлениям о Сотворении, но давайте не будем вести теологических споров, положение очень серьезное, господа.