Александр кивнул.

— Я понимаю. Я все превосходно понимаю. Мавр сделал свое дело, мавр может уходить.

— При чем тут мавры? — удивился Древолюб. — Как раз они нам не опасны.

— Это я так.

Леший тоже вздохнул.

— Значит ты еще не повзрослел, и я сильно ошибался в тебе. Я не принадлежу себе, и потому не могу сопровождать тебя повсюду. Я помогу тебе вырваться отсюда, но дальше… У тебя своя голова есть.

Александр побагровел.

— Извини.

— Ничего, — кивнул леший. — Тебе еще предстоит полностью осознать свой долг.

— Значит я понял его не полностью?! — взвился Александр.

— Да, — жестко ответил Древолюб.

— Хорошо, — невесело усмехнулся Александр. — Пусть будет, что будет. А пока извини, я устал и хочу спать.

Он невежливо повернулся спиной к лешему, закутался в плащ и пододвинулся поближе к огню, который приятно грел спину. Избитые плечи и натруженные руки ломило, сильно болела раненая нога, но Александр заснул сразу, заснул тяжелым сном без сновидений.

Хмурое утро не принесло облегчения. С моря дул холодный пронизывающий ветер, небо затянули плотные серые тучи, сеял мелкий дождь. Одежда отсырела и неприятно липла к телу. Единственное, что обрадовало Александра

— отпустила изматывающая боль в ноге. Все-таки он был несправедлив к лешему, тот оказался искусным лекарем. Ратибор тоже чувствовал себя значительно лучше. Он сказал, что Древолюб всю ночь ухаживал за ним и улетел куда-то лишь под утро, настрого приказав дождаться его.

Сейчас юноша сидел у полупогасшего костра и рассеянно ощупывал золотое солнце на щите. Александр отчетливо услышал тонкие звенящие звуки, словно кто-то трогал струны гуслей. Вдруг лицо Ратибора напряглось и закаменело.