Все здесь было таким изысканным: прекрасные старинные вещи, украшенные орнаментом стулья эпохи Ренессанса, карта мира, обозначения на которой она не особенно понимала, красивые книги... Александр Паладин был очень состоятельным человеком. Но теперь это богатство уже не могло ему помочь.

Наконец она услышала его быстрые шаги в прихожей и обернулась, стоя возле стены, на которой висели семейные портреты. Сесилия почувствовала, как кровь прилила к ее щекам; стиснув руки, она уставилась большими, испуганными глазами на дверь. Теперь для нее самое главное - правильно все объяснить. Дверь распахнулась, вошел Александр. Вид у него был угрюмый.

- В чем дело, Сесилия? Ты сообщила, что дело срочное, и я ушел с военного совета.

Она окаменела от страха.

- Тебе придется вернуться?

- Разумеется.

- Ты можешь уделить мне полчаса?

Он колебался.

- Говори быстрее, если можно. На совете не понравился мой уход.

- Извини, - сказала она, опустив глаза. - Я буду предельно краткой.

Но это такое дело, которое не решается с налета. На это нужно несколько дней.

- Садись, - сказал он уже более дружелюбно и сел сам напротив нее.

- Я вижу, тебя что-то мучает. Что случилось?

Он был таким элегантным, таким аристократичным, у него были такие выразительные глаза! Но как раз сейчас это не имело значения. И она, заранее обдумав, что скажет, внезапно забыла все слова.

- Александр... То, что я пришла к тебе с этим предложением, не должно как-то ранить тебя или повредить тебе.

Он сдвинул брови.

- Это не вымогательство... - пробормотала она, заикаясь, - я знаю, что тебе трудно, но я на твоей стороне, не забывай!

Он по-прежнему выжидательно смотрел на нее, оба чувствовали расстояние, разделяющее их. Она торопливо добавила: