- Мне нужна твоя помощь. Больше мне надеяться не на кого.

Он с неохотой произнес:

- Тебе нужны деньги?

- Нет, нет! Но думаю, я могла бы тебе помочь... тоже.

Нет, этого говорить не следовало: он просто окаменел, услышав ее слова.

Сцепив пальцы рук, Сесилия сжала их и глубоко вздохнула.

- Я знаю, что ты в трудной ситуации. Я не знаю подробности, но...

Тут она взяла себя в руки, заметив, что уже говорила это.

- Продолжай, - сдержанно произнес он. - Тебе нужна моя помощь. Какая именно?

Сесилия сделала глотательное движение.

- Я попала в ловушку. Когда я ездила домой на Рождество, я сделала страшную глупость, непростительную глупость, которую я сама не могу объяснить или оправдать. Сегодня утром я узнала, что у меня будет ребенок...

Александр затаил дыхание.

- Срок очень маленький, всего две недели... Я знаю, что ты рискуешь лишиться места, возможно, лишиться головы из-за своей... слабости... Что-нибудь произошло за время моего отсутствия?

- Да, - ответил он, немного помедлив и вставая, словно ему было невмоготу смотреть ей в глаза. Повернувшись к ней спиной, он сказал: - Ты, возможно, помнишь юного Ханса?

- Да.

- Он... он ушел от меня к другому.

Как странно это прозвучало. Словно это была обычная любовная история. Александр продолжал:

- Оба они были застигнуты врасплох на месте преступления, и новый друг Ханса назвал мое имя. Он утверждает, будто Ханс рассказывал ему про меня.

Сесилии передалась его горечь.

- И что же Ханс?

- Он достаточно лоялен, чтобы отрицать это, и я ему за это благодарен. Но никто ему не верит. Мое положение плачевно, Сесилия.

Он снова повернулся к ней, сел. Теперь, когда главное было сказано, он осмелился посмотреть ей в глаза.

- Дело будет слушаться через несколько дней, меня привлекут к ответу. Я должен буду присягать на Библии, а я ведь глубоко верующий человек! Клятвопреступление для меня немыслимо.