А теперь. Теперь я на Итаке и мне не нужно думать о том, что это привал. Это не привал. Это мой дом. Моя Родина. Тут растут мои дети. И знаешь, мне больше ничего не надо. Я уже не юн, в отличии от тебя, о прекрасная Афина! Я совершал то, чего не совершал до меня никто, и теперь, справедливо полагаю, что заслужил отдых. Прости, но я никуда не поеду. Я хочу жить здесь. Со своей женой и сыновьями. Кстати о Пенелопе, по-твоему, она не заслужила своим верным ожиданием немного семейного счастья? Ты Богиня. Ты женщина. Тебе должно быть это понятно даже больше чем мне!

Афина, отстранившись от Одиссея, подошла к его кубку с вином. Изящно подхватив его, Богиня отпила глоток, и смешно наморщив носик, пожаловалась.

— Фу… какая отвратительная гадость!

— Немного горчит, зато со своих виноградников! — гордо похвастался Одиссей — Я обязательно сделаю лучшее вино в Элладе, вот увидишь! — глаза Одиссея горели неподдельным живым интересом к теме. Афина успокаивающе подняла ладонь.

— Это к Дионису, дорогой мой Одиссей. Меня интересуют приключения, а не пьянство. Так ты отказываешься исполнять мою волю? — вопрос звучал невинно, но Одиссей понимал, что от ответа может зависеть его жизнь. Ведь он говорил не с кем-нибудь — с богиней, гнева которой боялась вся Эллада.

— Афина! Кто я такой чтобы перечить тебе? — заюлил Одиссей. Герой предпочитал сглаживать любые острые вопросы, при решениях проблем. Он уже давно понял, что плохой мир, лучше доброй ссоры. Во всяком случае, ведение переговоров даёт возможность тщательно обдумать свои дальнейшие поступки и их последствия. Особенно если имеешь дело с Богами. Боги своенравны и мстительны. Идти в поход по воле Афины по территории, принадлежащей ненавидящему Одиссея Посейдона? Опять быть между молотом и наковальней отчаянно цепляясь за жизнь? Раньше его целью было добраться домой. Эта цель жила в его сердце. Питала его в самых безнадёжных ситуациях. Какая цель способна зажечь его сейчас? Не того юного и бездумного авантюриста, а нынешнего матёрого и битого зверя?