— Мистер?.. — спросил он.

Я выжидающе молчал.

— Мне нужно поговорить с вами. Срочно.

— Прошу извинить, но мне хотелось бы попасть в кассу прежде, чем там соберется очередь…

— Нет. Пожалуйста, подождите.

— Прошу прощения?

— Сначала вы должны выслушать то, что я должен сказать. Есть тут местечко, где можно уединиться?

Он огляделся, словно ожидая увидеть нас в плотном кольце подслушивающих, и я почувствовал раздражение. Человека этого я не знал и не имел никакого желания таиться вместе с ним по углам.

— Все свои соображения вы, без сомнения, можете высказать здесь. Тут каждый занимается своими делами. С чего бы им проявлять к нам интерес? — Мне хотелось расплатиться за свои приобретения, договориться об их доставке и покончить с этим.

— Мистер… — вновь обратился ко мне незнакомец.

— Пармиттер, — резко бросил я.

— Благодарю. Мое имя значения не имеет: я действую по поручению клиента. Мне следовало прибыть сюда гораздо раньше, но я неожиданно стал свидетелем несчастного случая: какого-то беднягу сбила и сильно изувечила мчавшаяся машина, — пришлось остаться, давать показания полиции; из-за этого я и опоздал… — Он достал большой носовой платок, отер лоб и верхнюю губу, но бисеринки пота сразу же выступили снова. — Мне дано поручение. Та картина… я должен ее приобрести. Я должен вернуться вместе с ней.

— Увы, вы опоздали. Не повезло. Тем не менее вряд ли в этом есть ваша вина: у вашего клиента нет никаких оснований винить вас в том, что вы оказались свидетелем несчастного случая на дороге.

Незнакомец, казалось, волновался все больше и больше и, соответственно, потел. Я двинулся было от него, но он больно вцепился мне в руку.

— Последняя картина, — произнес он, обдавая меня зловонным дыханием, — венецианская сценка. Теперь она ваша, и я должен ее приобрести. Заплачу вам столько, сколько запросите, с хорошим наваром, вы не останетесь в убытке. В конце концов, это в ваших же интересах, вы ее все равно потом продадите. Какая ваша цена?