«И в детстве, — подсказала память. — Помнишь, ты сидел на заборе, Матти прятался за кустом жасмина, а куча фиолетового навоза на ваших глазах сожрала фокстерьера Шумку? Ты тогда ни капельки не испугался».

А сейчас — и подавно, ответил памяти Фортунат. Горсть «жарких игл» из рукава, 16-е заклятье Винера в контроктаве... Голос, правда, только начал ломаться. С контроктавой — скверно. Но боевая мобилизация ресурсов — и петух басом запоет! Левой рукой — мановение Трех Лекал, с капельным сбросом...

Увлекшись, он изобразил Три Лекала и едва не расколотил любимую реторту учителя. От испуга, забыв, что Гарпагона нет дома, юноша забубнил вслух классификацию по областям влияния:

—        Смерть — ваалбериты и бабаэли; ненависть — андрасы и агалиарепты;

тайны — пифоны и делепиторы...

«Доказать! — память уступила место гордыне. Внутренний голос наполнился звоном металла и громом оваций. — Вызвать демона, обуздать и продемонстрировать Гарпагону. Небось, он только и ждет, когда же я наконец проявлю инициативу... А что? Я бы на его месте вел себя точно так же. На словах запрещал бы даже к чучелу лишний раз подходить, а на деле — испытывал ученика бездействием. Проверял бы: мямля или настоящий мужчина? Буду послушен — всю жизнь проведу за полировкой жезлов...»

О, сладостное видение! Тихий, покорный, как овечка, делепитор в узах кланяется вернувшемуся учителю — и рассказывает, сколь ловко его обуздал сей молодой, но искусный маг, заслуживший поощрение. О, искушение сердца!

Охвачен волнением, Фортунат раскрыл гримуар, который держал в руках.

—        Ингредиенты верного вызова по Мерлю: череп мертвеца, очищенный муравьями, кровь черного кота, земля трех перекрестков, осколки кружки, взятой у заснувшего пьяницы...

Пять минут — и все было собрано в наилучшем виде.

— Защита по Нексусу: пентаграмма с усеченными вторым и пятым лучами, три нимбус-факела, круг из морской соли, толченый нефрит, бубенцы Ко Юрга...