- Очень интересно.
- Если хоть словечко об этом происшествии просочится в прессу, добавил Грегг печально, - то вы сами без труда можете представить себе последствия. Мне кажется, что у нас до сих пор есть два-три друга в вашем парламенте...
- В Палате деятельных, да-сс... два-три остались. Но не в Палате философов, которая, между прочим, является верхней.
- В общем, это будет означать, что торговля между Землей и Марсом прервется лет на двадцать, и не исключено, что отношения окажутся разорваны навсегда. Черт побери, Шиалох, вы просто обязаны помочь мне отыскать эти камушки!..
- Хм-м-м. Прошу меня простить. Над этой задачкой следует подумать...
Марсианин поднял свой замысловатый инструмент и взял несколько пробных аккордов. Грегг вздохнул.
Миновал бесцветный закат, с нервирующей марсианской быстротой опустилась ночь, и радужные змейки стали испускать синее свечение, когда Шиалох наконец отложил свою полускрипку.
- Боюсь, мне придется отправиться на Фобос собственной персоной, заявил он. - Для точного анализа в деле слишком много неизвестных. Нельзя строить теории, не собрав всех необходимых данных. - Костлявая ручка похлопала Грегга по плечу. - Ну, не унывайте, дорогой друг! Я вам, право же, очень благодарен. Жизнь становится чертовски скучна. А теперь, как сказал бы мой знаменитый земной предшественник, игра началась, и, безусловно, крупная игра.
В атмосфере земного типа марсианин чувствовал себя вполне сносно: ему понадобилось провести всего лишь час в компрессионной камере, да еще вставить в клюв фильтр, поглощающий избыток кислорода и водяных паров. С этим фильтром, в фуражечке фасона тирстокр и с неизменной трубкой Шиалох облазил все закоулки порта, брюзжа про себя относительно жары и влажности.