Вестибюль разделяла на две части низкая деревянная перегородка. Слева — комната ожидания, совершенно пустая в данный момент, если не считать нескольких кресел для пожилых посетителей. Справа сидящие за полированными деревянными столами клерки обрабатывали входящие сообщения и передавали их затем маленькой армии пажей, которые перекатывали между столами крутые лестницы. Время от времени они останавливались, вытягивали шеи вверх и наблюдали, как один из них взбирается на лестницу, дабы изменить высоту или относительное положение одной из моделей, застывших наподобие косяка замороженной рыбы над головами писарей. Два капитана и адмирал стояли как вкопанные посреди всего этого бедлама, словно боясь сделать шаг из-за риска оказаться под колесами проносящихся со свистом стремянок.

Подойдя к перегородке, Венера настойчиво постучала по ней. Через некоторое время ее заметили, и тогда один из пажей оставил свою лестницу и, подбежав, склонился в поклоне.

— Можно мне взять ключ к дамской комнате? — спросила она. Паж кивнул, сбегал к соседнему столу и тут же вернулся с большим, украшенным завитушками ключом.

Венера мило улыбнулась ему, но улыбка мгновенно растворилась в остром ощущении боли, пронзившем ее от скулы до повязки над глазами. Быстро повернувшись, она прошла мимо толпящихся курьеров по обшитому панелями розового дерева коридору, отходившему в сторону от вестибюля. В конце коридора была дубовая дверь, украшенная резными сойками и зябликами и тщательно отполированная, но с потускневшей по причине редкого пользования серебряной ручкой.

Отперев замок, Венера уже шагнула за порог, когда слуга попытался проследовать за ней.

— Вы не против? — спросила она, сердито взглянув на него. Он глубоко покраснел, и лишь тогда Венера по-настоящему обратила на него внимание; он был довольно-таки молод и недурен собой. Но все равно лишь слуга.

Она закрыла дверь у него перед носом и повернулась.