— Ты о чем это? — спохватился китаец.

— «Скорая» там на углу стояла, — пожал плечами сутенер. — Два мужичка в ней сидели.

— А когда снова возвратился? — Не было ее уже…

— Что за «скорая»? — не сводил с него тяжелого взгляда китаец.

— Новая. «Амбуланс». На базе «мерседеса».

Стукнув по столу кулаком, Чень достал кошелек. Отсчитал еще пять сотенных баксов и щелчком пальцев придвинул сутенеру.

— Если это китайские «триады», тогда все сложнее и одновременно проще…

Полковник мигнул старшему оперу. Выход был найден.

Выдвинув вперед тяжелую челюсть, Ловягин в ответ только осклабился.

— Мы свалим это убийство Интерполу. Давай, подбери материал, Ловягин. Сейчас ты поймешь…

В высших сферах МВД уже циркулировала поступавшая в порядке обмена из-за рубежа конфиденциальная оперативная информация, которая не доводилась до среднего звена.

— Тут дело для полиций минимум четырех государств…

Видя, что Ловягин все еще никак не сообразит, в чем дело, объяснил.

— Россия — только транзитная территория. Китай — это трансплантанты. Плюс Эстония — с ее операционными… И еще Израиль.

— А эти причем?

— А у них хирурги рукастые…

Вопрос решался в тот же день на уровне заместителя начальника Центрального управления по борьбе с организованной преступностью — ЦУБОПа.

Сотрудники за глаза называли его просто Димой. Не потерявший к пятидесяти годам ни одного волоска в густой жесткой шевелюре, отличный теннисист, кандидат наук, Дима пришел к нынешней своей должности из Научно-исследовательского института.

Как ученый он смотрел дальше других, потому и защитился по редкой и непопулярной в свое время теме — «борьба с организованной преступностью». Позже это пошло ему в зачет.

Докладывал Диме полковник — заместитель начальника Регионального управления. Тот приехал прямо с места происшествия вместе с начальником отдела. Оба знали обстоятельства дела не по наслышке. Их выводы и аргументы в окончательной формулировке Дима и собирался, переосмыслив, доложить шефу.