— Еще полчаса, — отвечает на немой вопрос Проводник, снимая заплечный мешок. «Словарный запас не огромен», — скептически отмечает про себя Стоун. Проводник тем временем принимается изучать содержимое своего мешка так сосредоточенно, словно играет в шахматы. Вдруг он поднимает голову и рушит выстроенную Стоуном гипотезу о его ораторских способностях:

— Я хочу довести до вас три правила подобных экспедиций. Во-первых — не удивляйтесь ничему. Это опасно для жизни. Во-вторых, не стреляйте в проводника. И в-третьих, если останетесь один, не пытайтесь выбраться отсюда самостоятельно. Ждите помощи.

— Ждать? Здесь? Без воды? Вы шутите! Но если и нет, то это очень странные правила, особенно второе, — Стоун непроизвольно касается кобуры с торчащей из нее рукояткой тяжелого армейского пистолета.

— Тем не менее рекомендую их соблюдать. Особенно первое, потому что и второе, и третье — лишь его следствия. Это Земля, уважаемый, а не выхолощенный Прайм. Правила здесь, может быть, и странные, но не надуманные.

— А если попроще?

— Сами поймете… позже…

Минутная стрелка часов зависает в одном делении от времени «И», дожидаясь встречи с шустрой секундной сестренкой. Стоун не отрывает взгляд от циферблата. Проводника он видит боковым зрением, а скорее, только чувствует его присутствие. Тот уже закончил возиться и теперь сидит неподвижно, опустив руки в мешок. Минутная стрелка прыгает вперед. Стоун осторожно опускает руку на рукоятку пистолета и оглядывается. Ничего не происходит. Проводник не шевелится, закрыты глаза. «Ну что ж, не удивляться я готов, особенно если так будет и дальше». Стоун невольно улыбается.

— Вы бессмысленно агрессивны, — негромко произносит некто у профессора за спиной.

Одновременно со словами тяжелая мягкая лапа ложится на запястье сжимающей пистолет руки. Стоун медленно поворачивает голову. На песке, в метре от него, сидит диковинный зверь размером со средний танк. Внешне он походит на помесь льва и носорога. Оранжевые глаза светятся разумом и снисхождением. Шкура зверя лоснится и отливает полным спектром, словно течет по мощному телу. В густой гриве изредка вспыхивают яркие белые искры.