- Откуда же мы можем знать? - снисходительно удивился Маслобойщиков. Вы компетентные органы, вы и должны это установить.

- Все верно. Но связаться с ее родными в Греции пока не представляется возможным. А тело, сами понимаете, ждать не будет.

- Может и подождать, ничего с ним не сделается. Здесь у вас прохладно. Или вы... - До Маслобойщикова наконец-то дошел смысл экивоков капитана Целищева. - Вы предлагаете обстряпать похороны за наш счет?

- Ну, если никого из близких не найдется... Это было бы по-христиански...

- Я сам православный и глубоко верующий человек. - Мэтр лживо скосил глаза к переносице и вытащил из-под рубахи огромный медный крест. - Вот, освящен самим патриархом. И сам я благословлен им же... А как насчет муниципального предприятия? Существуют же квоты для таких случаев! Подхороните к какой-нибудь благообразной могилке, и вся недолга. От нас требовалось опознать тело, мы его опознали. Что же еще?!

Спутанные волосы на голове Маслобойщикова потрескивали: верный признак того, что мэтр подсчитывал, во сколько бутылок портвейна и водки могут обойтись ему незапланированные расходы на погребение.

- Конечно, - не выдержала Лена. - Конечно, мы сделаем все, что нужно.

- Вот и хорошо. - Капитан Целищев облегченно вздохнул. - Поговорите с патологоанатомом, он все вам оформит...

Выйдя на свежий воздух и избавившись от капитана, Маслобойщиков сразу же повеселел. И пока Лена договаривалась с начинающим жуиром Луценко о выдаче тела, успел хлебнуть припасенного заранее пивка. Появившуюся в дверях морга Лену он встретил бурными восклицаниями:

Вот она, наша добрая самаритянка!

Вот она, юдоль всех скорбящих! Целую ручки и преклоняюсь перед величием души!

- Ну, что? - Гжесь, судя по его хмурой физиономии, был не особенно доволен Лениным порывом, но открыто возражать не решился.