– Но равновесие в пьесе, в первую очередь, достигается соразмерностью отдельных частей, – снова возразила Адела. – Ведь несомненно, что любое драматургическое произведение – это символическое противопоставление.

– Что ж, – отозвалась миссис Парри, с трудом сдерживая клокотавшую в ней ярость, наверное, можно и так сказать. Но гораздо лучше считать драматургию ценностным равновесием, особенно для пасторали. Однако довольно теории. Вопрос был в том, что делать с Хором? Оставлять его или нет? Что бы вы предпочли, мистер Стенхоуп?

– Ну, я бы предпочел оставить, – вежливо сказал поэт. – Если это не будет слишком сложно при постановке.

– Он так часто появляется в лесу, – задумалась миссис Парри, отодвигая сэндвич. – Там дальняя песня в первом действии, когда Принцесса покидает дворец, и еще диалог Хора, когда… Они не дриады?

Приятель Аделы, дородный, ухоженный молодой человек лет двадцати пяти, подал реплику:

– Если будут дриады, то прости-прощай атмосфера восемнадцатого века.

– Ну и что? – тут же включилась в дискуссию молодая девушка рядом с Аделой. – Можно взять ту эпоху.

Миссис Парри одобрительно посмотрела на нее.

– Точно, милочка. И какая это будет очаровательная фантазия! Мы специально не будем привязываться к датам – только обозначим эпоху. Ну, мистер Стенхоуп, вы так и не сказали нам, дриады это или нет?

– На самом деле, я уже говорил вам, – смиренно напомнил Стенхоуп, – что это, скорее, эксперимент. Главное, что они – не люди.

– Духи? – с дрожью восторга в голосе проговорила соседка Аделы.

– Если вам так нравится, – кивнул Стенхоуп, – только бездуховные. Они живут иной жизнью, не такой, скажем, как Принцесса.

– Ирония? – воскликнула Адела. – Тщетность бытия? И лес, и Принцесса, и ее возлюбленный – все это преходящее!

Стенхоуп покачал головой. Когда-то он придумал историю о том, как некий журналист из «Таймс» просил объяснить смысл новой пьесы, и как Стенхоуп после четырех часов безуспешных попыток был вынужден прочесть всю пьесу вслух от начала до конца. «В чем и состоял, – обычно добавлял он, – единственный способ ее объяснения».