– Не понимаю, как хорошее может быть страшным, – с негодованием отвергла его предположение мисс Фокс. – Если вещь хорошая, как же она может пугать?

– Это вы сказали «ужасно», я только не согласился с вами, – с улыбкой напомнил Стенхоуп.

– Если нас что-то пугает, – задумчиво проговорила Паулина, глядя вдаль из-под полуприкрытых век, – разве не может оно при этом быть благим?

Стенхоуп с интересом посмотрел на нее.

– Конечно, может. Разве не по внутреннему трепету узнаем мы о Всевышнем?

– Тогда они будут в зеленых тонах, – гнула свое миссис Парри. – От салатового до темно-зеленого, с золотыми поясами и вышивкой в виде переплетенных веток. И еще у каждого в руках по ветке, лучше разной длины. А чулки цвета темного золота.

– Вместо стволов? – уточнил приятель Аделы, Хью Прескотт.

– Именно, – подтвердила миссис Парри и вдруг засомневалась. – Может, все-таки оставить их листьями… Когда тихо, они могут стоять, скрестив ноги…

– Друг с другом? – уточнила Адела с деланным изумлением.

– Милочка, не глупи, – сказала миссис Парри. – Я имела в виду вот что, – и она четко воспроизвела третью балетную позицию.

– Мне ни за что так не устоять, – убежденно сказала Миртл.

– Будете держаться за плечи соседей, – с некоторым сомнением проговорила миссис Парри, – а если при этом немного покачиваться, так даже и неплохо. Нет, лучше с этим не связываться. Пусть чулки будут зеленые, тогда можно будет организовать такие живописные группы… Можно, мы назовем их «Хор Листьев-Духов», мистер Стенхоуп?

– Свежо, – заметила Миртл.

Адела, наклонившись к Хью Прескотту, проговорила вполголоса:

– Говорила я тебе, Хью, она загубит пьесу. Она же понятия не имеет о целостности. Вместо того чтобы зарубить этот Хор на корню, она возится с названием. Я бы прекрасно обошлась и без Хора. Он вряд ли уступит, но позиции у него довольно слабые.