Георгий Ювенальевич Шепчук, лидер популярной питерской рок-н-ролльной команды «ДНК», никак не ожидал встретить в «Сайгоне» кентавра, тем паче в вызывающе пестрой майке с изображением дуэта московских нимфеток непристойного поведения.
— Попсовый прикид, — кивнув в сторону кентавра, зажигающего на танцполе, процедил Ювенальевич бармену, пока тот наливал ему кружечку «Невского».
Бармен пожал плечами: мол, я на работе, мне все равно, какой прикид у клиента.
А кентавр веселился вовсю. Он ржал, хлопал в ладоши, подпрыгивал на месте и громко подпевал: «Я буду вместо, вместо, вместо нее…»
Ювенальевичу было уже за сорок, и он спокойно переносил шумную безвкусицу: в конце концов не могут все любить рок, тем более — слушать. Поэтому он решил просто допить свое пиво и провести остаток вечера с сыном.
Все вокруг стало фоном к кружке пива, Шепчук уже и думать забыл о кентавре, и именно в этот момент звук удара вернул его в реальный мир. Ювенальевич поднял глаза и увидел растянувшегося на полу то ли узбека, то ли таджика, а над ним — лоснящуюся елеем физиономию юного черносотенца стриженного под горшок, с крестиком на голой груди, с накаченными мышцами.
— Аллах акбар? — спросил черносотенец у поверженного азиата.
Повисла нехорошая тишина.
— Чувачок! — окликнули качка сзади. — Покежь кулачок.
— Чего? — обернулся качок на голос.
Ювенальевичу не раз приходилось пластаться с черносотенцами во времена молодости — он сам был наполовину татарин, — однако сейчас он пожалел молодого подонка. От удара копытом в лоб, пусть даже медный, никому хорошо не бывает. Черносотенец упал навзничь, лоб украшал отпечаток подковы.