В глубоком сыром овраге, найденном по случаю, они провели остаток дня, прихлёбывая воду, потому что провизия растворилась в небытии вместе с машинами. Переговаривались шёпотом и вздрагивали от каждого шороха. Мамонов в разговоре участия не принимал, обдумывая детали предстоящего сражения.

— Может, у них инфекция какая?

— В смысле?

— Ну, заболели они тягой к крестьянскому труду.

— Заразная?

— А то!

— Или инопланетяне их обработали.

— Предлагаешь «тарелку» в лесу поискать?

Когда стемнело, они вернулись к деревне. Правда, к другому её концу, где ещё днём Мамонов приметил некое сооружение вроде коровника. Он рассчитывал найти там что-нибудь полезное для предстоящей операции, и его предположения полностью оправдались. На дворе стояло несколько тракторов марки «Беларусь» и один полноразмерный бульдозер. Как оказалось, на ходу.

Без труда они запустили дизель, и Мамонов погладил бульдозер по холодному мощному боку, сотрясаемому от нетерпения.

— Красавец!

Трое бойцов разместились в кабине, вцепившись в рукоятки, двое — на маленьком пятачке сзади, а сам Мамонов распластался на крыше с револьвером и ружьём. Скребок они подняли на уровень лобового стекла. Он хоть и загораживал видимость, но служил прекрасным щитом. На случай, если по ним откроют огонь. Взревел свирепый мотор, и они взяли курс по направлению к первому с краю жилищу.

В окнах дома горел тусклый жёлтый свет, вяло тявкали собаки.

Бульдозер протаранил ворота, роняя опорные столбы, и вкатился во двор. Последним из того, что они увидели, был огромный костёр, вокруг которого кружился ритуальный хоровод, а чуть в сторонке, на неком подобии вертела, висел привязанный мужик. Кажется, хозяин «Нивы».

— За Родину! — прокричал Мамонов и первым открыл огонь на поражение.

***

В кабинете полковника Лаврова было накурено в три раза выше нормы. Сидели на стульях, на подоконниках и даже на полу, прислонившись спинами к батареям отопления.