— Но это ведь не могут быть те науки, которые в Лейране называют естественными? — Кейрон наклонился ко мне так, что его лицо оказалось вровень с моим, синие глаза смотрели поддразнивающе. — Все эти «отвратительные названия трав и мерзкие части звериных тел, тогда как человеку следует заботиться лишь о красоте и пользе»?

Я легонько хлопнула его по щеке, оттолкнув прочь.

— Хорошо. Естественные науки никогда не были моей сильной стороной. И Тенни разбирается в них еще хуже меня. Так что с этим мы пока что оставили Герика в покое. Зато во всем остальном он просто превосходен. А что еще важнее, — я понизила голос и потянула Кейрона дальше по тропинке, переходя от пустяков к более серьезным областям, — он спокойно говорит о своем детстве в Комигоре и о многих вещах, которых, мы думали, он может так никогда и не признать. А несколько раз — хотя и нечасто — он вскользь упоминал свою жизнь в Зев'На. Прямо как ты и надеялся.

— Но что касается чародейства…

— Он по-прежнему не желает это обсуждать, и я не замечала никаких свидетельств тому, что он пробовал колдовать.

Кейрон снова остановился, прислонившись спиной к кирпичной стене, и в сомнении покачал головой.

— Похоже, он считает, что может отказаться от этого. Не думает ли он?.. Ему шестнадцать; в любой момент он может обрести свой истинный дар, и тогда это воздержание станет для него крайне тяжелым…

— … как и все прочие капризы природы между двенадцатью и восемнадцатью годами, — закончила за него я.

Кейрон печально усмехнулся.

— Жизнь кажется такой сумбурной, когда ты на самой ее середине.

— Он так вырос — ты не поверишь. Он почти такой же высокий, как Кей… ты… был раньше. — Я едва не прикусила язык.