Начальник Гавани поднялся с просторного ложа, откинул шелковую кисею и вышел на террасу.

Красавец-город раскинулся по обе стороны широкой, одетой в утреннюю дымку реки. Центр его еще спал, но на окраинах, там, где в синеве и зелени листьев теснились домики простонародья, зоркий глаз бывшего капитана уловил движение. Что ж, простолюдин и должен вставать с восходом.

Мягко ступая по тростниковым матам, Шинон вернулся в опочивальню и ударил в гонг. Затем вышел в соседнюю комнату, к бассейну.

Погрузившись в теплую душистую воду, Начальник Гавани вытянулся, положил подбородок на опору лежака и задумался. Шинону приснился плохой сон. Над этим следовало поразмыслить.

Нагая девочка-массажистка, разбуженная, может быть, минуту назад, вошла в бассейную, заплетая на ходу отливающие зеленой медью волосы. Скрепив их узлом на затылке, девочка бесшумно опустилась в воду. Тонкие пальчики принялись разминать шею Начальника Гавани.

Шорох тростникового занавеса заставил Шинона поднять голову.

- Прошу меня извинить, доблестный, - произнес вошедший, молодой сотник Береговой Стражи. - Гонец из Минга. Полная эскадра Северной Империи прошла сторожевые форты и входит в залив.

Начальник Гавани охнул. Рывком поднявшись из воды, вспрыгнул на бортик бассейна. Поскользнувшись на мокрых плитках, едва не упал -- сотник успел поддержать его за локоть.

- Великий Бык! - рявкнул Шинон. - Большая эскадра? Сколько кораблей?

- Двадцать шесть больших боевых.

Девочка-массажистка, открыв рот, глазела на красавца-офицера.

- Двадцать шесть больших... полная эскадра... - пробормотал Начальник Гавани, соображая.