Да, съедено и выпито было изрядно, но капитан остался безутешным - не мог смириться с неудачей: капитан пообещал женщине шампанское, а он был не из тех, кто бросает слова на ветер.

Опустошив стол, горемыки отправились на станцию: они все еще надеялись. Так бывает иной раз, когда сразу не заладится, и бьешься, бьешься, хлопочешь, но не везет, не везет - машешь крыльями, и ни с места, ни с места - никак не взлетишь. Бывалые люди знают, что если пошла полоса, смирись. И большинство в подобных случаях отступит, лишь немногие употребят все силы, чтобы переломить судьбу.

Вероятно, улыбнись им сразу счастье, все обошлось бы. Спокойно и трезво они выпили бы по бокалу шампанского, благоразумно вернулись бы под монастырский кров и мирно, пристойно отбыли бы положенный срок. Стойкое невезение задело капитана за живое, он не привык терпеть поражения.

В станционный буфет они попали к закрытию, дверь была заперта, но капитан посулил вышибале стакан водки, и тот их пустил. Но, видно, им фатально не везло в тот день: в зловонном станционном буфете оказалось все, что душе угодно, даже ром и ликер, которых там сроду не бывало, однако шампанского, которое не переводилось в буфете никогда, по непонятной причине не нашлось.

Испытав на станции новое разочарование, капитан и его подруга, чтобы не скучать в дороге, прихватили первую попавшую под руку выпивку, прыгнули в отходящую электричку и стремглав умчались в Москву: где-где, а в столице шампанского должно быть вдоволь. Вероятно, капитан вздумал доказать, что судьба подвластна ему. Похоже, он и впрямь решил переломить судьбу переломить, перешибить, переспорить, настоять на своем.

Не знаю, удалось ему это или нет. Может, суть и не в шампанском вовсе. Я вообще подозреваю, что все разговоры о судьбе и предначертанности не больше, чем досужие выдумки. А на самом деле капитан после гарнизона захмелел от свободы - опьянел, ошалел, очумел, потерял голову, у него, что называется, отказали тормоза.