И пришли они не за кровью, как те, прежние, а за… желудочным соком. Впрочем, для таких, как Аполлон, (рассказчик) и его друзья, эта жидкость поважнее крови. Но марсиане готовы заплатить за желудочный сок звонкой монетой, а важнее монеты для таких ничего нет. Марсиане даже враги насилия. Тех, кто выступил против них с оружием в руках, они не считают нужным истреблять. Наоборот: отпускают на свободу, еще уговаривая на прощание бороться против них «легальными методами». Они устанавливают в захваченной стране фашизм полного брюха — а такой вполне может сосуществовать с откровенно бессильной «буржуазной демократией». Пожалуй, признание и поощрение ее марсианами — сильнейшая оплеуха, которую эта «демократия» когда-нибудь получала в советской фантастике.

Марсиане даже берутся за весьма благое дело, бывшее этой «демократии» не под силу. Они уничтожают торговлю наркотиками, истребляя ведущих ее гангстеров. Они не могут поступить иначе — ведь наркотики вредно влияют на выработку в организме драгоценного желудочного сока.

И тут вспоминаешь об итальянском фашизме. Последыши Муссолини любят хвастать, что этот диктатор справился со знаменитой сицилийской мафией, разгромил ее. Заслуга? Как определил один итальянский писатель, это просто общенациональная мафия победила мафию местную…

Собственно, марсиане, завоеватели и правители неведомой страны, так ни разу и не появляются открыто на страницах повести. Они действуют руками своих слуг — людей. И единственное серьезное изменение, которое претерпел в результате узкий и пошлый мир Аполлона, — это появление на улицах фургонов, в которых принимают желудочный сок. Да еще то, что в этой же жидкой валюте будут приниматься теперь налоги.

Что же — господин Аполлон, учитель на пенсии, бывший солдат, донельзя доволен марсианами. Все теперь в полном порядке; гангстеров нет, пенсию ему прибавят — а то, что он превратился в домашнее животное с желудочным соком повышенной сортности, его вполне устраивает. Одно слово — мещанин…