– Расскажи поподробнее… если можешь, – тихо сказал Снаут.

Я потянулся за брюками, встал и не спеша оделся. Меня слегка пошатывало, словно Станция попала в мощные атмосферные потоки. В комнате уже зажегся свет. Снаружи на окно навалилась непроницаемая темнота. Я пересек комнату неуверенными шагами попавшего в шторм свежеиспеченного моряка и опустился в кресло у окна. В то самое кресло… Снаут вместе со стулом развернулся ко мне и я только сейчас заметил, что руки у него слегка дрожат. Он перехватил мой взгляд и еще крепче сцепил пальцы.

– Он откликнулся, Снаут. Отключившись здесь, я оказался там, на Земле. В иной реальности, созданной в соответствии с моей энцефалограммой… с моим желанием. Я возвращался к себе домой, в Четвертый Пригород. Решил выпить бокал висса…

Снаут слушал меня очень внимательно, сосредоточенно сдвинув брови, но во взгляде его нет-нет да и мелькало недоверие. Однако по мере того, как я продолжал свой рассказ, его недоверие сменилось какой-то усталой заинтересованностью, и лицо кибернетика становилось все более хмурым. Говорить мне было нелегко, я вновь жил там, в подаренном океаном мире, который был теперь потерян для меня… но я продолжал держать себя в руках и почти не запинался.

– Это его реакция на облучение, Снаут! Это продолжение Контакта.

Снаут криво усмехнулся:

– А если бы я не колол тебе концентрат? Или ты думаешь, что даже умерев здесь, продолжал бы оставаться там? Это ведь уже что-то из области оккультизма, не так ли? Это иллюзия, Кельвин, не мне тебе объяснять – ты же психолог.

– Это иная реальность, – упрямо сказал я. – Не менее реальная, чем эта. Не иллюзия, Снаут, – ре-аль-ность! Другое дело – как долго можно в ней находиться… и действительно, можно ли остаться там, даже умерев здесь?