— На двоих?

Мы только согласно киваем, воспитатель не любит говорливых, и он небрежно бросает нам:

— Улица Башмачников, дом девять, мадам Элоиза, поможете по хозяйству.

Вновь мы киваем, мол, поняли, и скорее, пока нас не остановил кто-то из других наставников, выбегаем за ворота. Мадам Эло-и-за, звучит как музыка для нас, сердобольная, разбитная и симпатичная вдовушка тридцати лет, которая своим безудержным темпераментом довела до инфаркта престарелого мужа и стала владелицей небольшого обувного магазинчика совмещенного с мастерской. Мы у нее уже не в первый раз, работу свою знаем: кругом навести чистоту и порядок, перетаскать обувь из мастерской на склад и пробежаться с ее письмами по городу. Все несложно, а кормит она хорошо, не жадная в этом отношении тетка.

— О-ля-ля, — встречает нас мадам Элоиза на входе. — Пламен и Звенко. Очень хорошо.

Она раздает нам указания и мы приступаем к работе. Так проходит весь день и, сытно поев, тем что осталось от рабочих, мы уже в сумерках возвращаемся обратно в приют. Снова построение, нас вновь пересчитывают по головам, опять мы наводим порядок на территории, ужин, который мы опять вливаем в себя, и отбой. Прошел еще один день.

Я смотрю на Матео и Гильома, которые подзывают к себе Сияну и о чем-то спрашивают ее, она краснеет и отворачивается. Эти скоты смеются, но видимо, не решаются потянуть ее к себе в домик силой, пока, не решаются, но они уже близки к этому. Вообще, заметил, что наши девчонки, которые постарше, привлекают нездоровый интерес местных. Взять хоть ту же самую Сияну, светловолосая, стройная, глаза голубые, среди местных сразу выделяется, те, как на подбор, полненькие, кареглазые и волосы курчавые. Симпатичных много, но наши девчонки все же лучше, есть в них что-то помимо внешности, какой-то внутренний огонь, к которому хочется прикоснуться, что-то настолько светлое и доброе, что это что-то хочется беречь и защищать.