Каменный человек на трапе тем временем выиграл бой на кулаках с пиратом, который прорвался к нему через толпу отступающих товарищей. Все тот же вопрос, заданный в третий раз, снова потонул в многочисленных воплях. Тогда гость наконец разгневался, потерял терпение и двинулся вперед, сокрушая каждого, кто оказывался в пределах досягаемости.

— Где ваша королева? — прорычал он. — Я ищу Слепую Риди!

— Будь она здесь, сукин сын, тебе давно бы уже яйца оторвали! — с ненавистью взвыл какой-то пират. — И ты давился бы ими, сукин…

— Ее нет? Тогда я приду позже, — сказал незнакомец, хотя почти никто его не слышал. — Путь свободен, до свидания. Скажите своей королеве… или лучше ничего ей не говорите.

Повернувшись, он бегом спустился на набережную и исчез так же, как и появился, — неизвестно куда и когда.

На помощь приятелям смогла прибежать лишь девушка с голым задом. Но в любом случае к тому времени в переулке остались одни трупы.

Той же ночью и в том же самом городе, но совсем в другой его части двое стояли у окна в богатом доме, глядя на падающий снег. Мало какие прежние обычаи сохранились в Дране, но Старый район, настоящий город в городе, все еще неплохо охранялся. Помнивший времена независимого королевства Гарры, окруженный собственной стеной, уже кое-где полностью разрушенной, он являлся особенным местом. В его пределах размещались резиденции городских властей, здания Имперского трибунала, небольшие казармы, являвшиеся домом не для простых солдат, но для верных служак Гаррийской гвардии, а кроме того, самые богатые каменные здания, лучшие конторы и торговые склады — словом, все, что определяет значение города. За исключением порта.

Один из смотревших в окно, лысеющий, с короткой стрижкой, носил тщательно подстриженные усы и бороду с проседью; растительность на лице скрывала небольшое уродство, а именно искривленные губы, слегка приподнимавшиеся с одной стороны, словно в издевательской усмешке.