Девочка обхватила руками голову, словно от происходящего у нее началась страшнейшая головная боль. Элли понимала, что не может чувствовать боли, и от этого злилась еще больше. Разум подсказывал ей, что упасть с верхушки дерева и не разбиться невозможно, что это был дурной сон или какой-то тщательно продуманный розыгрыш, но, к сожалению, все говорило об обратном. Она упала с огромной высоты, и с ней абсолютно ничего не случилось. Она прошла сквозь междугородный автобус. Все так и было, но Элли, привыкшая мыслить рационально, была не в состоянии принять это. Есть же какие-то правила, думала Элли. Просто нужно их понять. В конце концов, когда она была маленькой, законы природы тоже казались ей удивительными. Тяжелые самолеты поднимались в воздух; небо на рассвете окрашивалось в красный цвет; облака, как губки, впитывали массу воды, а потом шел дождь, и вода возвращалась на землю. Если вдуматься, все это не менее поразительно! Нет, мир живых устроен ничуть не проще, чем Страна затерянных душ. Элли постаралась свыкнуться с этой мыслью, но, не справившись с собой, расплакалась.

Увидев, что она плачет, Лиф отпрянул. За свою короткую жизнь он не успел научиться тому, как следует вести себя с плачущими девочками. Может, когда-то он и знал, как нужно поступать, но последний раз имел с этим дело не менее ста лет назад. Он растерялся и не знал, что делать.

— Почему ты плачешь? — спросил он Элли. — Ты же не разбилась, когда упала с дерева! Поэтому я тебя и столкнул, чтобы ты поняла, что это совсем не больно.

— Я хочу домой, к родителям, — ответила девочка.

Лиф посмотрел на Ника и увидел, что тот тоже силится сдержать слезы. Нет, не так он представлял себе первый день после их пробуждения, но, возможно, он ошибался. Ему стоило подумать о том, что распрощаться с жизнью — не такое простое дело. Лифу пришло в голову, что, по идее, он тоже должен был скучать по родителям, если бы, конечно, сохранил в памяти их образ. Но одно он помнил точно — как скучал по ним прежде. Ему тоже стало не по себе. Он стоял и смотрел на Ника и Элли, дожидаясь, пока пройдут их слезы, а потом вдруг ему в голову пришло то, о чем он раньше даже не решался подумать.