Парень выл в окно, парень цепи грыз, (чуть закрыть глаза - увидать топор), парень бился в пол да орал на крыс, так, что крысы боялись глядеть из нор. И молился парень, сырой от слез, без икон-крестов - да к чему ж они:
"Отче-боже наш, Иисус Христос, защити, спаси и ослобони! Я - убивец-тать, душегуб-злодей, во грехах хожу, как петух в пере, да тебе-то што? Ты ж за всех людей принимал искус на Голгоф-горе! Упаси меня от палачьих рук, отомкни подвал да в меня поверь я уйду в пустынь, натяну клобук, сотворю добро, как никто досель!"
И упал на мох, от молитвы пьян... Утром дьяк вошел: "Подымайся, тать! Там, в соседнем подвале лежит смутьян, а палач запил - и не может встать. Тот лихой смутьян - государю враг. Ты в сравненьи с ним - скоморошный смех. А палач запил... В общем, паря, так: порешишь того - и отмоешь грех!"
Дьяк наверх ушел: мол, решай, не то... Забежал стрелец, загасил свечу. И взмолился тать: "Отче наш, за что? Я ж не то просил, не того хочу! Я во тьме бродил без высоких дум, продавал я душу за звон монет, и а подвале лишь я взялся за ум и отныне, боже, приемлю свет! Не хочу ходить до ушей в крови, как заморский гость в дорогих шелках, а выходит что? Говорят - живи! А какая жизнь с топором в руках? Ну пускай смутьян, государю враг. Я ж не тот сегодня, что был вчера..."
Проскрипела дверь. На пороге - дьяк. "Выходи, злодей. Начинать пора!"
...В кабаке гульба. В кабаке народ. В кабаке - разлив зелена вина. Парень мясо жрет да сивуху пьет, и мошна туга, и рубаха красна. Были чарки полны - а теперь сухи. Пробудилась душа - да, выходит, зря. Запивает парень свои грехи. Пропивает, убивец, грехи царя.
Болотные мужики
Зачем России воля? России нужно море. А чтобы выйти к морю, Руси потребна плеть. Чуток погорше горе, да бед немного боле Все вытерпит Россия, коль надо потерпеть.