Звездолет отливал у горизонта сочной зеленью. Мы с напарником сидели в вездеходе и наблюдали, как трое космонавтов обвязывали веревками высокий столб. Столб венчала золотая птица, похожая на нахохлившегося воробья со змеиной головой. Размеры «воробья» внушали уважение. Рядом с вездеходом стоял представитель фирмы, арендовавшей наш звездолет, и рассказывал:

– Когда-то в древности на этих землях находилось могучее государство. Для охраны границ они поставили вокруг страны вот этих птиц. Если верить легендам, каждая из них могла справиться с целой армией, а потому на страну никто и не нападал. – Представитель зевнул, – Но за тысячу лет могучая страна тихо скончалась и сама по себе, а птички так и стоят по прежним границам. Нам разрешили взять пару штук для земных музеев.

Подъехал робот с грузовой стрелой, веревку накинули на крюк, загудела лебедка. Но едва столб отделился от почвы, как раздался громкий хлопок, и позолота голубым облаком слетела с «воробья». Представитель выругался. Я почувствовал легкий запах бензина, и мена обожгла жуткая догадка. Нога мгновенно вдавила педаль газа, вездеход рванулся вперед, раскидывая грунт, и я погнал его к кораблю, прекрасно сознавая безнадежность попытки.

Вспышка сзади – ударная волна кувыркнула вездеход, и меня закидало по машине из стороны в сторону…

– Да проснись же! – тряс меня Гриша, держа в руке изуродованную двустволку. – Что вы с моим ружьем сделали?

– Я его кусил! – ляпнул я спросонок.

– Как кусил?! – уставился Григорий на полуразрубленный ствол.

– Гриша, ну что ты спрашиваешь? Чтоб так его разделать, месяц зубилом надо бить, а у меня даже крючка рыболовного нет!

Гриша обиженно засопел и вылез из палатки. Я выбрался следом, с наслаждением вдохнул свежий, пахнущий соснами, травами и озером воздух, в качестве зарядки похлопал себя ладонью по животу:

– Гриша, там гуся жареного не осталось?