– Остался. Кстати, а откуда гусь?
– Как откуда? – я пристроился к лежащей в котелке холодной гусятине. – Ты же сам его подстрелил!
– Когда?
Я чуть не поперхнулся. Значит, «мохнатики» и вправду не только ружья портить умеют, но и память стирать! Может, у них и каменная богиня разговаривать умеет? Вчера, после некоторого размышления, я решил, что скорее всего от имени богини стал бы говорить кто-то из колдунов, как это принято во всех религиях, но теперь вновь засомневался. А вдруг она действительно заговорит? Вдруг она может ответить на любой вопрос? Ведь никого не удивляет, когда поет магнитофон или разговаривает телефонная трубка! А «мохнатики», похоже, разбираются в камнях, как мы в металлах, неплохо кумекают в медицине, и кто знает, на что еще способны… Побочный вывод: если они такие умные, значит, в пещеру за Камнем в самом деле лучше не соваться.
А ведь богиню можно спросить не только про Леночку Кузнецову! Можно узнать, как построить термоядерный реактор или межпланетный корабль. Или как избавиться от войн. Или как вытащить страну из болота, или… Если она сможет на это ответить… Если она вообще заговорит… Если удастся достать камень… И со внезапной тоской я понял, чем все это кончится: завтра за нами придет вертолет, и больше я никогда не увижу ни Зен-Оу, ни пещеры, ни этого озера…
– Гусятинкой отъедаешься, засоня? – хлопнул Владислав меня по плечу, – Ну ты и спа-ать! Полдень на дворе!
Выглядел он вполне бодрым и здоровым.
– Привет, Владик. – Я попытался поймать мелькнувшую в голове мысль. – Слушай, ты ведь инженер?
– Причем главный, – уточнил он.
– А в технике разбираешься?
– Как положено.
– Можешь решить одну техническую задачку?
– Только после обеда! – и он полностью погрузился в процесс поедания гусиной грудки.
Больше всего я боялся заблудиться, но к собственному удивлению нашел пещеру с первой попытки.
– Вот это да-а, – присвистнул Владик, – а Гришка, дурак, не пошел. Спиннинг ему интереснее! А они золотые? – и прежде, чем я успел сказать хоть слово, он вытащил из кармана нож и ковырнул одного из монстров, – Ха, сейчас! Свинец!