Донести банки с белилами. - И все? - А что все? - Ты у нее задержался, Игорь. Может быть, ты помогал ей белить потолок? Один из парней, до сих пор молча куривший, не сдержался, хмыкнул, и тот, в свитере, резко повернулся к нему. Он ничего не сказал, но хмыкнувший парень кашлянул и опустил голову, затягиваясь сигаретой. А вожак вновь в упор посмотрел на Игоря. - Ну так что? - Мы разговаривали. - Тебе с ней было приятно? Игорь чувствовал себя трусом и подонком, но ничего не мог с собой поделать. Слова сами распирали его. - Мы разговаривали. Что тут такого? - Такого? Не знаю. Надеюсь, ничего... Ты помнишь ее телефон, Игорь? - Помню. - Ты умный парень, я чувствую, а я редко ошибаюсь. Ты все поймешь и поступишь, как надо. Забудь ее телефон, хорошо? - Как забыть? - Все прекрасно понял, прав парень, но все-таки спрашиваешь - сопляк, трус! - Фи-гу-раль-но... Не звони ей больше. Не появляйся. Не помогай. У нее есть другие помощники, они справятся. Ты все уяснил, Игорь? - Да. - Тогда можешь идти. Прощай. Рад был поговорить с тобой. Выход на проспект - налево через арку. Ноги опять стали ватными и плоховато слушались. Игорь шел неестественно прямо, не оборачиваясь, но сзади было тихо. Никто не бежал за ним, не свистел, не улюлюкал, даже не смеялся. Тихие и вежливые ребята, отрада дворовой общественности. А ножичек - так, пустяки, им только карандаши чинить. А если пустяки, чего ж испугался? Или страх у тебя в крови, боишься на всякий случай? Ну, не бандиты же они, ну, набили бы морду. Больно, но не смертельно. Не больнее, чем, скажем, у зубного врача. Только потерпеть, и все кончится... Но можно и не терпеть. Можно и самому руками поработать - не дохляк какойнибудь, сила есть. Когда не страшно, ты эту силу легко используешь. Когда не страшно... А сейчас страшно? Страшно, Игорек, рыцарь бедный, аж поджилки тряслись... Но ведь ничего не произошло. Погозорили и разошлись.